СОЦИАЛЬНЫЕ СУБКУЛЬТУРЫ В КУЛЬТУРНОМ ПРОСТРАНСТВЕ УКРАИНЫ

Радзиевский Виталий Александрович
Киевский национальный университет культуры и искусств
кандидат культурологии, доцент, член-корреспондент Международной академии креативной педагогики, доцент Киевского национального университета культуры и искусств

Аннотация
Анализируется проблема субкультур в культурологической рефлексии, поднимаются актуальные вопросы теории субкультур (субкультурологии), приводится анализ основных социальных субкультур в культурном пространстве Украины. Это стало актуальным в связи с изменением ментальной парадигмы, с общественными трансформациями и социокультурными изменениями в условиях постсоветской Украины.

Ключевые слова: история, культура, культурное пространство Украины., культурология, социальные субкультуры, стратификация, субкультура


THE SOCIAL SUBCULTURES IN THE CULTURAL SPACE OF UKRAINE

Radziyevskyy Vitaliy
Kyiv National University of Culture and Arts
Cultural Studies Ph.D., associate professor, corresponding member of the International Academy of Creative Pedagogy, Associate Professor of the Kiev National University of Culture and Arts

Abstract
The problem of subculture in the culture reflection become is analyzed; the topical issues of the theory of subculture (subculturology) are raized; analysis of the main social subcultures in the cultural spece of Ukraine is made. The raized problem has become topical after the changes in the mental paradigm as well as the social transformations and sociocultural shifts in the conditions of postsoviet Ukraine.

Рубрика: Секция 1. Актуальные проблемы культуры и общества

Библиографическая ссылка на статью:
Радзиевский В.А. Социальные субкультуры в культурном пространстве Украины // Культура и образование. – Январь 2014. - № 1 [Электронный ресурс]. URL: /2014/01/1279 (дата обращения: 05.01.2014).

В научном дискурсе украинской культурологии в начале ХХІ в. особенное место занимает тема субкультур, при этом речь идет преимущественно о социальных субкультурах. В культуре Украины сочетаются немало специфических, своеобразных национальных и интернациональных субкультур, многообразие которых усугубляется существенными внутренними расслоениями (социальными, национальными, географическими, религиозными, языковыми и т.д.). Особо ощутимы региональные и этнографические субкультурные влияния. Как различаются между собой Донецк, Луганск и Харьков с одной стороны и Львова, Тернополь и Ивано-Франковск – с другой. В Закарпатье каждый район, а иногда даже село, имеет свою краевую и лингвистическую особенность. Однако ни этноязыковые, ни этнорегиональные аспекты не будут предметом нашего исследования, но не вспомнить о них при исследовании субкультур Украины тоже нельзя.

Связанные с субкультурами вопросы изучали многие украинские и российские исследователи [1–10; 13]. Среди них были В. Анисимков, Ю. Антонян, Д. Выговский, А. Воронцова, В. Горкина, В. Дремин, А. Костенко, О. Мухин, В. Пирожков, О. Старков, В. Тулегенов, В. Шемякина, Я. Левчук.

Термин «субкультура» стал распространяться на Украине в 80-х гг. ХХ в. Сначала речь шла исключительно о возрастных (подростковой, молодежной и т.д.) и профессиональных (юридическая, бухгалтерская и т.п.) субкультурах, со временем начали писать и о других субкультурах. В начале 90-х гг. ХХ в. в связи с обретением Украиной независимости доминирующий социальный аспект в субкультурологии был ненадолго оттеснен национальным фактором [7; 9]. Это было связано с поиском своих этнографических, краеведческих и иных особенностей на фоне общей украинской уникальности. Эта тенденция длилась

недолго (социальные катаклизмы вскоре дали о себе знать), но ее эхо слышно и ощутимо в отдельных научных публикациях и во второй декаде ХХІ в.

Культурный код Украины за последнее столетие неоднократно трансформировался. Ведь на заре ХХ в. само слово «украинец» было мало распространенным неологизмом (на юго-западе Российской империи обитали малороссы, а в Австро-Венгерской империи жили русины). Русины тянулись к братскому общерусскому единству (по нашему мнению, даже не только к малорусскому, но и к великорусскому).

Борцы за всероссийское единство вызывали негодование поляков и австрийцев: сторонников Москвы обвиняли в ненадежности, предательстве, шпионаже. Галичане, боясь австро-польского насилия, становились русинами и рутенами. В конце ХIХ и в начале ХХ вв. получалась метаморфическая история: прадед был русским, дед стал русином (название «русин» употреблялось как архаизм даже в России, ведь и тверский купец Афанасий Никитин в «Хождении за три моря» назывался русином), сын получился рутеном, внук превратился в австрийского галичанина, правнук – в украинца. Русских галичан денационализировали и деруссифицировали. Ведь русская позиция М. Шашкевича, Я. Головацкого и И. Вагилевича была столь сильна, что их в честь императора Николая І называли «николаевцами». Еще большие трансформации в социокультурном пространстве произошли в советское и в постсоветское время.

Межцивилизационное взаимодействие в условиях глобализации необходимо и является важнейшим фактором развития человечества. Взаимодействие и взаимопонимание людей разных культурных традиций и цивилизационных общностей является существенным элементом прогресса. Одна из актуальных проблем в современной Украине состоит в том, что многие забывают о единстве восточнославянской цивилизации (общности веры, истории, языка, базовых культурных ценностях и т.д.). Распад большой тысячелетней державы только разорил миллионы украинцев.

В начале ХХІ в. в Украине происходит повторный обман: место коммунизма пытается занять Евросоюз, который хотя ментально и близок нам, но все-таки чужероден. Путь в Европейскую иноцивилизационную и чужекультурную среду для Украины может принести катастрофические последствия (дело не только в однополых и зооантропоморфных браках).

С Европой надо дружить, сотрудничать, взаимодействовать, сохраняя свою уникальность, самобытность и неповторимость. Опасно оказаться быть поглощенными и раздавленными иностранными структурами и агрессивной культурной, политической, квазисексуальной и иной экспансией. Народы, потеряв свою культурную идентичность, духовную доминанту, самотождественность, базовую цивилизационную основу, преемственность перестают быть самими собой. Межцивилизационное взаимодействиие должно происходить не путем поглощения, захвата, подчинения и уничтожения, а путем взаимодействия, взаимообогащения, взаимопонимания.

Доминировать в межцивилизационных отношениях должен не принцип «выиграл и проиграл», а «выиграл и выиграл»; все должны быть удовлетворены. В работе «Россия: национальный вопрос» В. Путин указывает, «что этнические украинцы живут на пространстве от Карпат до Камчатки» [6], констатируя базовую культурно-историческую реальность: украинцы активно созидали общую, великую Россию как свою единую и любимую Родину. Восточнославянскую цивилизацию традиционно объединяет духовное единство. Особенно наше единство сконцентрировано в культурообразующей и государствообразующей православной вере как в историко-мировоззренческом ядре восточнославянского мира, в близости менталитета, а родовом и в языковом родстве.

На Украине в начале ХХІ в. насчитывают свыше десятка социальных субкультур. Самыми исследованными являются возрастные и профессиональные субкультуры. К социальным, в первую очередь, относят такие массовые субкультуры интернациональной направленности, как криминальная и бедности в их разных проявлениях (субкультуры воров, мошенников, нищих, бездомных, бомжей и т.д.). При феодализме и социализме миллионы людей жили бедно, но не ощущали себя обездоленными, отщепенцами и изгоями. Диаметральной противоположностью субкультуры бедности (или бедных) является слаборазвитая субкультура богатства (или богатых). Субкультура бедных – не просто материальные проблемы (их в Европе меньше, чем у нас), а психологические сложности, утрата перспектив и надежд, культурное оскудение, личностная опустошенность, внутренняя деградация, отрешенность и потерянность.

Своеобразие современных субкультур (в т.ч. и социальных) формировалось на Украине длительное время и сопровождалось иностранными (русскими, польскими и др.) заимствованиями; при этом они сохраняли местную уникальность и территориальную особенность. В украинской литературе наряду с традиционными этнонациональнными субкультурами описываются и национально-ориентированные субкультуры новой волны (от последователей хлопоманов до радикальных скинхедов). В культурной конфигурации Украины еще доминируют поликультурализм и разные субкультуры интернациональной направленности, однако время от времени идентификация и самотождественность склоняются в сторону этнонациологии.

Смена ментальной парадигмы, обусловленная отказом от модели построения коммунизма и существенными социокультурными трансформациями, не привела Украину к искаженной этнонациологии, к экстрополяции шароварщины на все и вся, к примитивной схеме с узконационалистическим, этноцентричным, монокультурным вариантом развития, – с противостоянием инонациональным достижениям и конструктивному мультикультурализму [7–10]. Правда, с конца 2012 г., после парламентских выборов, на которых более 10% получило националистическое объединение «Свобода», тема национальной культуры приобретает новое измерение. Усиливается риторика украинской (в т.ч. и культурной) «особенности» и «избранности», а Адам и Ева в этой вариантности «превращаются» в украинцев. Не менее симптоматичным стал киевский «Евромайдан» 2013 г., в ходе которого было немало пострадавших, разрушались элементы традиционной культурной среды, был разгромлен и расколот на многие части памятник В.И. Ленину в центре Киева. В Киеве – и без того имеющим немало улиц, носящих имена в честь таких знаковых деятелей, как Петлюра, Бандера, Мазепа, Орлик и их соратников – развивалось множество флагов под которыми сражались сторонники Петлюры и Бандеры.

Среди социальных субкультур преимущественно средний класс является основным носителем базисных ценностей национальной культуры. Среднеобеспеченные граждане традиционно выступают хранителями и распространителями культурных достижений украинского народа. Все большее место в изучении культур начинают занимать субкультуры (в т.ч. социальные), поэтому в культурологии получает развитие субкультурология [9].

Криминальная субкультура на Украине со временем стала рассматриваться и в более широком варианте, – объединенная с более «мягкими» делинквенциями, – как субкультура беззакония (аномии) [8]. Популярные песни («Мурка», «Владимирский централ» и др.), татуировки (бабочки, перстни и т.д.) и русскоязычный сленг дают основания считать криминальную субкультуру русифицированной. Вместо великой русской культуры и могучего русского языка часть населения (особенно молодежь) осваивает русскоязычные суррогаты и далекие от шедевров русского искусства криминальные образы.

Проблема осмысления социальных субкультур интернациональной направленности в культурном пространстве Украины имеет как минимум, всесторонние объективные культурологические, исторические, философские, филологические и искусствоведческие вопросы, дискурсы и экскурсы. Так, например, субкультурные этнолингвистические особенности не искореняют единства восточнославянской цивилизации. Общность в триединстве не разъединяет, а делает более разнообразной, богатой и ценной простор единой и уникальной восточнославянской цивилизации.

Культура Украины неразрывно связана с Россией, без нее она теряет целостность и глубину, цельность и завершенность. В имперской России украинцев считали субэтносом (частью общерусского этноса), – вспомним произведение Н. Костомарова «Две русские народности». Со временем из двух субэтносов и субкультур развились два народа и две великие культуры. В резолюции Пленума ЦК КП(б)У (2-6 июня 1926 г.) о результатах украинизации, в частности, отмечалось: «За последний год… мы имеем величайшие достижения в области украинизации. В государственном аппарате процент деловодства, который проводится на украинском языке, доходит 65, тогда как в начале прошлого года он составлял 20… Несмотря на все трудности, прессу украинизировано на 60%» [3, с. 299].

Московские правители расширяли и преобразовывали территорию Украины. Даже такие великие и славные города, как Киев и Житомир, Винница и Львов (как и тысячи поселений) стали украинскими, а точнее – российскими (перейдя от Польши, Крымского ханства и т.д.) благодаря русскому оружию и/или дипломатии. В. Ленин дал Украине территории от Одесской до Луганской области включительно. И. Сталин присоединил Западную Украину, Северную.

Культуротворческая, донорская миссия России видна на примерах не только с «фронтирными» реципиентами. При вос(при)соединении Украины в 1654 г. Москва несла огромные экономические и социальные потери. Практически длительнейшее военное противостояние с мощной Речью Посполитой за славные и святые, но обескровленные и изможденные украинские земли подрывало и без того ослабленное расколом и смутами Русское царство и оправдывалось только спасением единоверных и единокровных братьев. Успехи русских войск и дипломатов способствовали увеличению территории современной Украины и развитию малороссийской (украинской) культуры. Конечно, быть крепостным у помещика – не радостная перспектива, но лучшая, чем беспросветное рабство за тысячи верст от родного дома. Екатерина ІІ, осуществляя разделы Речи Посполитой (и что особенно важно для Украины – передел самой Польши), подорвала польскую экспансию (в т. ч. и многовековое культурное ущемление, переходящее иногда даже в активную агрессию!) на украинских землях. Екатерина ІІ ликвидировала институт гетманства, но возродила интерес тысяч украинских аристократов к своим генеалогическим древам, дала возможность малороссам реализовать себя на великом, имперском, общероссийском культурном и государственном поприще. Отсталая экономически и политически, но духовно и культурно богатая периферия, ранее угнетаемая многовековым инокультурным, иноверным и инородным (татарским, турецким и польским) игом, – развивалась, становясь имперским и европейским культурным и государственным центром. Это хорошо видно на примере построенной Одессы, освоенных степей с десятками новых городов, преобразованного Крыма и возрожденного Киева. На месте «Дикого поля» строились поселения, развивалась инфраструктура юга.

Возрождался после более чем четырех столетий упадка древний, святой, неповторимый стольный град Киев – наша «старая столица», «второй Константинополь», «Мекка славянства», «град апостола Андрея», «творенье князя Кия», «колыбель России». Возможно, если бы императрица Елезавета Петровна перенесла столицу в Киев, то мировая история пошла бы в другом направлении и Российская империя с древней столицей отвоевала бы больше земель у Османской империи, присоединив Царьград (Стамбул). Это повлияло бы и на историю украинской, евразийской и мировой культур.

По мере трансформации Руси, совершенствовалась, развивалась и модернизировалась культура, видоизменялись и субкультуры. В течение тысячелетия у восточных славян возникали, розвивались, умирали и иногда возрождались многие социальные, особенно классовые, субкультуры (дворян, купцов и т.д.). Еще единая, общая древнерусская культура Х-ХІІІ веков впитала в себя региональные и периферийные субкультуры восточнославянских племен [4; 12]. Без братского единства восточных славян не было бы сегодняшней Украины, ее великой национальной культуры и всевозможных (в т.ч. и социальных) субкультур, а территориальные субкультурные особенности на

Руси были второстепенными. Сотни деятелей малороссийской (ныне украинской) культуры ХІХ в. считали себя неразрывной частью общерусской культуры и единого русского этноса (восточнославянского суперэтноса). По мнению И.Бутенко, «украины» государства Российского составляли с ним единое целое. Как «украины» Московской Руси в разных ее государственных актах упомянуты «Слободская… Псковская, Смоленская, Татарская, Мордовская» и иные «украины» [1, с. 2].

Прав был русский гуманист Н. Рерих, который в 1935 г. писал, что когда-нибудь «будет написана справедливая, обоснованная история… как много в разное время Россия помогала различным народам, причем помощь эта не была своекорыстна, а наоборот, очень часто страдающей являлась сама же Россия» [11, с. 206]. Из польской колонии и территории турецко-татарских промыслов и набегов, Украина становилась русской Италией и славянской культурной святыней. Русские шли в Киев и Чернигов, Переяслав и Житомир как в свои исконные земли, к древним праотцовским истокам, на свою историческую и культурную Родину. В ХХ в. Украина территориально выросла, культурно возмужала и родилась политически. Она воспитала выдающихся деятелей культуры (Б. Олейник, П. Загребельный, П. Толочко и другие). Киев, бывший, по словам древнерусского князя Олега, «матерью городов русских», а, по выражению императора Александра ІІІ, «Иерусалимом земли русской», в 1991 г. стал столицей новой европейской державы – Украины. Но даже последний главный идеолог ЦК КПУ и первый Президент независимой Украины – Л. Кравчук – накануне ІІІ Всемирного форума украинцев (август 2001 г.) заявил: «Украинская нация, к сожалению, доныне еще не сформирована… У нас нет даже теоретических оснований политического видения украинской нации» [5, с. 45]. У большинства граждан нет солидарности и единомыслия, национальной идеи, четких ориентиров, модусов и векторов развития. Это создает благодатную почву для рассмотрения разнонаправленных перспектив, ретроспекций и культуротипов, в т. ч. субкультур ненациональной, космополитической и – с противоположной стороны – крайней националистической ориентации. Постоянно путаясь в главных векторах (при политике многовекторности), отдельные украинские деятели все чаще говорят о некоем «хаосе» при вариативности культурного (вспомним, религиозный, ментальный и даже «языковый» раскол Украины) и исторического (основная часть Украины традиционно была «российской», только западные, греко-католические ее части принадлежали австрийцам и полякам, особняком стояли отдельные территории Буковины, Крыма и т.д.) развития страны.

В теории субкультур есть разные классификации субкультур: социальные и этнические; позитивные, нейтральные и негативные; классические и инновационные; резонансные и нерезонансные; высшие и низшие; национальные и интернациональные; профессиональные, возрастные, территориальные и т.д. Отдельные субкультуры «нового типа» напоминают об опасности легитимизации негативных субкультур в виде контркультур, паракультур и антикультур. Они, – при перманентных аксиологических колебаниях общественного сознания, деградации и аморализации масс, – могут вести к популяризации и небывалому распространению квазикультур, что может привести к «культурным» революциям и войнам деструктивного характера.

Деструктивные субкультурные агрессии ХХI в. могут стать опасной формой информационных войн, оружием влияния на массовое сознание. В этом контексте можно проанализировать субкультуры украинских «майданов» (по-русски «майдан» – это площадь) 2004 и 2013 гг. Эти внешне однородные «майданы» имеют свою специфику и особенности. Они имеют как социальную, так и национальную составляющие. Если даже «майданы» и способствуют развитию гласности, плюрализма и демократии, то они явно мешают развитию экономики, а в перспективе – создают социальные проблемы, культурную дисгармонию, психологический дискомфорт и политическую нестабильность.

Доминирующими на Украине являются социальные субкультуры интернациональной направленности с поликультурными рефлексиями. При этом не следует забывать то позитивное культурное влияние России на культурное пространство Украины, которое она оказывала и продолжает оказывать на Украине в течении многих столетий.


Библиографический список
  1. Бутенко И. Что должен знать каждый об украинцах / И. Бутенко. // Свободное слово Карпатской Руси. – 1971. – № 7-8 (151-152). – С. 2-18.
  2. Голосенко И. А. Нищенство как социальная проблема / И. А. Голосенко. // Социологические исследования. – 1996. – № 7. – С. 27-28.
  3. Історія України : Документи. Матеріали. Посібник / Уклад., комент. В. Ю. Короля. – К. : ВЦ «Академія», 2002. – 448 с.
  4. Король В. Ю. Історія України : навч. посіб., 2-ге вид., доп. / В. Ю. Король. – К. : ВЦ «Академія», 2008. – 496 с.
  5. Кремінь В. Г. Філософія національної ідеї. Людина. Освіта. Соціум / В. Г. Кремінь. – К. : Грамота, 2007. – 576 с.
  6. Путин В. В. «Россия: национальный вопрос» [Электрон. ресурс]. – Режим доступа : soberview.org/politics/putin/russia-national.html
  7. Радзиевский В. А. Избранные произведения к 1025-летию Крещения Руси / В. А. Радзиевский. – К. : Издательство «Логос», 2013. – 248 с.
  8. Радзієвський В. О. Нотатки з субкультури аномії : монографія / В. О. Радзієвський. – К. : Вид-во «Логос», 2012. – 368 с.
  9. Радзієвський В. О. Про теорію та історію субкультур: нариси до субкультурології : монографія. – К. : Вид-во «Логос», 2013. – 276 с.
  10. Радзієвський В. О. Фітокультура та антианомія як елемент субкультури в ритуалах Середньовічної Русі: нотатки до фітокультурології та юридико культурології : монографія / В. О. Радзієвський. – К. : НАКККіМ, 2011. – 228 с.
  11. Рерих Н. К. По лицу земли / Н. К. Рерих. // В поисках своего пути: Россия между Европой и Азией. В 2 ч. – М., 1994. – Ч. 2.
  12. Толочко П. П. Древнерусская народность. Воображаемая или реальная? / П. П. Толочко – К. : «АДЕФ-Украина», 2010. – 300 с. : ил.
  13. Філь Г. В. Специфіка культури і субкультури бідних / Г. В. Філь // Вiсник: Соціологія та профспілковий рух. – 2009. – №5. – С.25-31.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Один комментарий к “Социальные субкультуры в культурном пространстве Украины”

  1. 03.01.2014 в 19:49

    Спасибо большое за работу! Солидарна с Вашей позицией!
    С уважением, Людмила Александровна Грицай

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться:
  • Регистрация