ЦЕРКОВНЫЙ РАСКОЛ XVII ВЕКА: ПОЯВЛЕНИЕ НОВОГО ТИПА ФИЛОСОФСТВОВАНИЯ И ОСОБОЙ МЕНТАЛЬНОСТИ

Щевьёв Анатолий Анатольевич
Рязанский государственный радиотехнический университет
кандидат педагогических наук, доцент кафедры истории и философии

Аннотация
Статья посвящена такому аспекту русской жизни как церковный раскол XVII века. Рассматривается предпосылки раскола и возникновение нового типа философствования, а также формирование ментальности русского человека

Ключевые слова: история, культура, ментальность, раскол, религия, старообрядчество, творчество


THE SCHISM OF THE XVII CENTURY: THE EMERGENCE OF A NEW TYPE OF PHILOSOPHIZING AND SPECIAL MENTALITY

Schevjev Anatoly
Ryazan State Radio Engineering University
Candidate of Pedagogic Sciences, Associate Professor, Department of History and Philosophy

Abstract
The article is devoted to the aspect of Russian life as a schism XVII century. Considers prerequisites schism and the emergence of a new type of philosophizing, as well as the formation of the mentality of the Russian people.

Рубрика: Секция 1. Актуальные проблемы культуры и общества

Библиографическая ссылка на статью:
Щевьёв А.А. Церковный раскол XVII века: появление нового типа философствования и особой ментальности // Культура и образование. – Декабрь 2013. - № 4 [Электронный ресурс]. URL: /2013/12/1088 (дата обращения: 04.12.2013).

Церковный раскол XVII века – сложнейшее явление нашей духовной и культурной жизни. Раскол нельзя рассматривать однобоко, так как в нем присутствовали не только негатив и противоборство. Именно старообрядцы стали хранителями русских религиозных традиций, особой ментальности.

Фактически раскол начинается с возникновения спора нестяжателей –  сторонников Нила Сорского, и стяжателей – последователей Иосифа Волоцкого. Тем не менее, нельзя сказать определенно, чьи именно идеи в итоге заложили фундамент старообрядчества, а чьи, в большей степени, официальной православной церкви. Именно здесь мы видим целый симбиоз идей, которые позже с успехом заимствовали как те, та так и другие.

Становление христианства в нашем государстве всегда проходило через противоборство. Сначала в столкновении  язычеством, с которым, в итоге, так или иначе, слилось хотя бы в праздничной традиции и обрядности; потом, в выборе вектора православия. Ведь не зря существуют предположения, что князь Владимир крестился в арианской ереси, что было, прежде всего, вызовом Византийской империи, утверждением независимости Руси от Константинополя с его патриархом и василевсом. Затем, формировалось в борьбе с собственными ересями, в частности, в противодействии с новгородско-московской ересью, явно разрушительной для русского православия, начавшейся на стыке мусульманства и христианства по своим основным идеям. И вот на этом фоне появляются нестяжатели и иосифляне. Можно ли отнести Нила Сорского к своеобразным разрушителям древнего? С определенными оговорками, можно. Из-за того, что он предлагал отказаться от внешней «украшательности» в храмах, от внешней же обрядности, больше обращать внимание на мир внутренний, на самосовершенствование и личную молитву.

Смута еще больше «подлила масла в огонь» тяжелейшего становления православной веры в России. Теперь уже столкнулись запад и восток христианства, как когда-то Рим и Константинополь. Тем не менее, наша страна сохранила свое уникальное православие, хотя имела все шансы религию сменить или же модернизировать ее до неузнаваемости.

В XVII веке активно действовал кружок ревнителей древнего благочестия, в который входили друзья и единомышленники Никон и Аввакум. Но как оказалось, это самое постулируемое древнее благочестие понимали они, к сожалению, по-разному. Стоит отметить, что и тот и другой хотели для еще молодого романовского русского государства только добра и утверждения православия.

В таком противодействии и рождалась русская идея, формировалась уникальная ментальность нашего народа. Религиозная философия получает импульс – противоборство, противостояние, постоянная полемика, обличительство, изучение обрядности и догматики, придание огромного значения символам и знакам, внешнему и внутреннему, их соотношению и противопоставлению.

Почему же не был реализован так характерный для православия дух соборности? Почему Никон и его последователи избрали путь западной инквизиции, выкорчевывавшей любую ересь с кровью? Прежде всего, потому что патриарх чувствовал себя правым, патриаршество ему представлялось божественно-царственным изначально. А как же можно противиться воле такого царя-пастыря, стремящегося вернуть свою паству из «лесов» неточности и ошибок?

Такая беспощадная борьба с инакомыслящими является безусловной параллелью к идеям Иосифа Волоцкого о непримиримой борьбе с еретиками. Но вряд ли было бы по-другому, встань царь на сторону Аввакума. Об этом можно судить и по упорности сопротивления самого проповедника, стойкости Соловецкого монастыря, по количеству коллективных «гарей», которые продолжались не одно десятилетие.

Практика перманентной борьбы внутри русского православия глубоко диалектична. С одной стороны, таким образом, христианство закалялось, но с другой, вынуждено было сражаться со своей же сутью. Новый тип философствования родился из религиозной полемики, как старообрядцев, так и сторонников официальной церкви.

Особый интерес, в связи с целым рядом политических событий и процессов, проявили раскольники к скорому концу света, рождалась эсхатология столь характерная теперь для всей религиозной философии России.

Старообрядцев крайне интересовала философия символов: структура (вид, форма, начертание имени Спасителя) распятий, признание православным только восьмиконечного распятия; символика и значение подручника, лестовки; преклонения перед книжным словом; проповедь внешней и внутренней чистоты человека и т.д. Особенно упорные раскольники предпочитали вообще не общаться с «мирскими», дабы не загрязнить себя грехом.

Подспудно формировалась двоякая русская ментальность. Ее проявлением, с одной стороны, был неумеренный образ жизни, подчеркивающий так называемую «широту русской души», с другой – внутренняя религиозность, требование постоянного нравственного подвига.

Конечно, все это постепенно перемешивалось и утрачивало религиозный окрас. Теперь русские предстают именно такими -  в них сочетаются и крайне низменное и столь же крайне возвышенное, эгоизм и самопожертвование, антигосударственный настрой и крайний патриотизм. Но позитивная культура и ментальность нашего народа все же была сохранена, в большей степени, старообрядцами из-за того, что они никогда не были ангажированы властью, никогда в структуру правительственных органов не входили, а занимались религиозным и повседневно-духовным совершенствованием.

Такова наша ментальность, в формировании которой огромную роль сыграл раскол XVII века, постоянное столкновение и полемическая работа, как старообрядцев, так и их оппонентов.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться:
  • Регистрация